— Ну да, рано! — возразил маленький Дракон. — Вот уже одиннадцать лет у меня во рту не было ни крошки.

— Одиннадцать лет — это ерунда, — подал голос еще один Дракон, сонно моргая глазищами. — Я не ел восемьдесят семь лет и готов терпеть еще лет двенадцать. Детям надо забывать дурную привычку есть перед обедом.

— Одиннадцать лет назад я съел какого-то носорога, — пожаловался юный Дракон. — А до этого я ждал, пока меня покормят, шестьдесят два года. Тут нетрудно проголодаться.

— Сколько же тебе сейчас? — полюбопытствовал Бут, несмотря на свой испуг.

— Мне? А сколько мне лет, папа? — спросил Дракончик.

— Ну и ну, что за неугомонный ребенок! Я должен вечно вспоминать, думать. Ты знаешь, что Драконам думать вредно.

— Ну все-таки сколько мне лет, папа? — не унимался Дракончик.

— Тебе шестьсот тридцать лет, а может, и больше. Спроси у мамы.

— Еще чего! — сварливо откликнулась та откуда-то из глубины пещеры. — У меня и так забот полон рот, и мне некогда следить, кому из моих детей сколько лет. Поспать не дают!

— Ты и так проспала последние шестьдесят лет, мамочка, — напомнил Дракончик. — Неужели мало?

— Конечно. Еще бы лет сорок сна, и тогда еще ничего. А это зеленое существо должно быть наказано за то, что свалилось нам в пещеру и мешает жить.

— Во-первых, я не нарочно, а во-вторых, я понятия не имел, что тут живете вы, — ответил Бут.

— Мало ли что не нарочно. Ты свалился и всех перебудоражил, — рявкнул самый крупный Дракон. — Тебя обязательно надо наказать.

— Как? — пробормотал оторопевший Бут.

— Сейчас придумаем, дай срок. Ты ведь не торопишься? — спросил Дракон.

— Нет, нет! — воскликнул Бут. — Можете еще поспать, а накажете меня лет через сто. Я не против.

— Можно, я его съем? — спросил Дракончик отца.

— Больно уж он мал, — отвечал тот. — У тебя только разыграется аппетит, а больше есть некого.

— Дайте же поспать, хватит болтать, — сказала Дракониха и так зевнула, что из ее пасти вылетел язык пламени, отчего Бут в испуге отскочил в сторону.