— А я Многоцветка, дочь Радуги, — сообщила Канарейка, подлетая к Джинджер, — и меня тоже заколдовали.

— Ну и ну! — воскликнула Джинджер. — Великанша, видать, могучая и злая волшебница!

— Она из рода Юкуку, — пояснила Многоцветка. — Но нам удалось бежать из ее замка, и теперь мы держим путь к Глинде. Она должна нам помочь.

— В таком случае я приношу вам свои извинения, — сказала Джинджер, ставя метлу в угол. — Я-то приняла вас за диких нахальных животных. Добро пожаловать в мой дом. Жаль, что не могу вас расколдовать. Но мой дом к вашим услугам.

После этого заявления Медвежонок поднялся на ноги. Сова снова уселась на спинку кресла, а Мартышка вылезла из камина. Увидев Бута, Джинджер фыркнула:

— В жизни не видала такой черной Зеленой Мартышки. Ты замажешь мою чистенькую комнату сажей и золой. Что тебя заставило прыгнуть в камин, скажи на милость?

— Я… я испугался, — смущенно признался Бут.

— Да, тебя надо привести в приличный вид, и я этим займусь. А ну, пойдем-ка!

— Что ты хочешь сделать? — спросил Бут.

— Устрою тебе хорошую чистку и мойку.

Ни мальчишки, ни мартышки не любят, когда их чистят, и потому Бут испугался намерений лихой Джинджер, но та схватила его за лапу и потащила во двор, где, несмотря на его крики и протесты, бросила в корыто с холодной водой и начала его обрабатывать щеткой и куском желтого мыла.

За все то время, что Бут был обезьяной, это оказалось самым тяжким испытанием. Но как он ни кричал и ни отбрыкивался, Джинджер деловито намыливала и скребла его щеткой, а потом вытерла насухо суровым полотенцем.

Медвежонок и Сова с одобрением следили за этим купанием, после которого зеленая шубка Мартышки засияла и заблестела вовсю. Канарейке это тоже понравилось… Рассмеявшись, она прощебетала своим серебряным голоском: