— Ну конечно, — отвечала Дороти. — Как же иначе?

— Тогда вели закладывать Красную Карету — и в путь!

Дороти побежала отдавать распоряжения, а Озма пошла взять кое-что, способное пригодиться в таком путешествии. Через полчаса у дворца стояла Красная Карета, запряженная любимцем Озмы Деревянным Конем, который нетерпеливо бил копытом.

Конь был хоть и деревянный, но живой, и мог скакать, не ведая усталости. Чтобы его деревянные копыта не стачивались и не изнашивались, Озма велела подковать их золотыми подковами. Упряжь Коня была украшена рубинами, изумрудами и бриллиантами, и хотя сам он и не был писаным красавцем, смотрелся неплохо — как и Красная Карета.

Конь прекрасно понимал речь, и Озма не нуждалась в поводьях. Она просто говорила ему, что делать и куда бежать. Когда Озма и Дороти вышли из дворца и стали усаживаться в Карету, к ним подбежал песик Тотошка и спросил:

— Ты едешь без меня, Дороти?

Дороти посмотрела на Озму. Та улыбнулась и сказала:

— Возьмем и Тотошку.

Дороти посадила Тотошку в Карету: он бегал быстро, но угнаться за Деревянным Конем ему было не под силу. Деревянный Конь летел как стрела по горам и долам и остановился у дома Джинджер, как раз когда энергичная девица закончила мыть Мартышку Бута и собиралась отвести его к кустам с шоколадо-карамелией.

13. ЧАРЫ РАЗВЕИВАЮТСЯ

Увидев, что к дому Джинджер подъезжает Красная Карета, Железная Сова издала радостное уханье, а Медвежонок одобрительно заворчал и неуклюже засеменил к Озме. Канарейка опустилась на плечо Дороти и прощебетала:

— Как хорошо, что вы пришли к нам на помощь!

— Но кто ты? — спросила Дороти.

— Не знаешь?

— Нет. На Волшебной Картине мы видели канарейку и решили, что великанша кого-то заколдовала, но кого, так и не поняли.

— Я Многоцветка, дочь Радуги, — сообщила Канарейка.