Она вдруг отстранилась от него и села на краю кровати.

— Я что-то не то сказал? — Он с любопытством наблюдал, как Никки, вскочив, потянулась за футболкой, мешком свисавшей со спинки стула.

Она прошествовала к двери и, задержавшись на пороге, с улыбкой сообщила:

— Что-то я проголодалась... А ты как? Может, принести чего-нибудь?

Он покачал головой.

— Нет, спасибо. Я... — Он закашлялся. — Спасибо, я не голоден. Дома поем. «Ведь там меня ждет ужин», — подумал Хэкет. Он тяжко вздохнул, нахмурился и, усевшись на кровати, потянулся к своим брюкам — за пачкой «Данхилла». Прикурив, жадно затянулся. Взглянув на часы, Хэкет подумал о том, что Сью в это время должна уже быть в больнице. Ночное дежурство. Господи, зачем себя так изводить? Каждую ночь торчать в больнице! Он выпустил струйку дыма, задумчиво глядя, как дым, медленно поднимаясь к потолку, растворяется в воздухе. Когда же этому настанет конец?

Никто не знает ответа... И никто не мог бы сказать, как долго будет продолжаться его связь с Никки. В глубине души он конечно же раскаивался... Так не положить ли этому конец прямо сейчас? Правда, угрызения совести он испытывал, лишь находясь вдали от нее. Когда же Никки была рядом, желание порвать с ней раз и навсегда несколько притуплялось. Разумеется, он не любил ее, это он знал наверняка. Не любил, но привязался...

Ведь она заполняла пустоту, образовавшуюся в его жизни. Пустота — вот где корень бед! — которая, в сущности, не должна была возникнуть. Ну вот... Он снова обвиняет Сью. Однако роль мужа, которым пренебрегают или которого не понимают, — эта роль не очень-то ему подходит.

А что, если муж сожалеет о содеянном?