Она хотела бы знать, приходили ли подобные мысли в голову ее отцу.
Коснувшись исхудалой руки, лежавшей поверх одеяла, Сью вновь поразилась ее хрупкости: казалось, нажми чуть посильнее — и рука сломается. Слезы, навернулись ей на глаза. Сью знала, что одна навещает отца. Так было и раньше, когда он жил в своей квартире в Камдене еще до того, как болезнь свалила его с ног.
У Сью была сестра годом старше, жившая в сорока милях от Лондона. Но в больнице сестра появилась лишь несколько раз, да и то в самом начале, когда дела его обстояли не так уж плохо. Сью не винила сестру, зная, что та едва ли могла приезжать чаще. Да Сью уже и привыкла к ежевечерним посещениям больницы. Конечно, она приходила сюда из любви к отцу, но еще и потому, что помнила, как он боготворил ее в детстве. По-прежнему оставаясь его «малюткой», она обязана была навещать его.
Опять шмыгнув носом, Сью снова коснулась руки отца. От руки веяло ледяным холодом. Словно лежавшее на койке тело уже впитало в себя весь холод смерти.
Сью вспомнила смерть матери — та умерла совсем иначе. Девять лет назад с ней случился удар. Эта мгновенная смерть надолго выбила их всех из колеи, но сейчас, сидя подле умиравшего отца, Сью подумала, что ее матери, возможно, повезло. Хотя она, конечно, понимала, что слово «повезло» не самое подходящее в подобных обстоятельствах. Смерть приносит боль и страдания, под какой бы личиной она ни приходила. После того как умерла ее мать, Сью познала ужасную необратимость смерти, равно как и пустоту, поселившуюся в сердцах оставшихся жить. Она видела, как разрушительно подействовала на отца кончина матери. Квартира, где они прожили три десятка лет, превратилась для него в тюрьму, заполненную тенями прошлого и болью воспоминаний.