Вампиры его отлично знали. И когда я заявила, что лично видела Камаэля возле стен загородного дома, они уже не сомневались, что он изобрел какое-то новое средство для их поражения, и отпустили меня с братьями. Но кто знает, что произошло за это время! Я была в отдалении от Грега, а именно он знал все последние новости из жизни вампиров, ведь Рената была его сестрой, а Дино – другом. На связь он не выходил, наверное, хотел, чтобы мой медовый месяц ничем не омрачался. И вот появление Златы и Норы.

«Когда приедем на место, – решила я, – нужно будет потихоньку от братьев выяснить у Снежана, где Гал».

Но «потихоньку» мне это выяснить не удалось. Мы приехали в поместье, охранник распахнул ворота, Снежан подвез нас ко входу в дом. Это было здание в колониальном стиле. Я знала, что Макао – бывшая португальская колония, поэтому подумала, что это не новодел, а настоящий памятник архитектуры. Когда мы вышли из машины, я сразу обратила внимание на мраморную статую обнаженного юноши в античном духе, стоящую у лестницы и выбивающуюся из общего стиля. Я приблизилась, заметив, что у статуи вполне живые глаза, не выдержала и воскликнула:

– Галатей! Это ты?

Братья подошли ко мне. Они явно не понимали, отчего я обращаюсь к статуе. Но как только они приблизились, статуя «ожила». Я услышала рычание и обернулась. Три рыси ощетинились и приняли угрожающие позы. К моему удивлению, Снежан тоже принял звериный облик. Впервые я видела ирбиса во всей его красе. Это был роскошный зверь с дымчатой шкурой, покрытой сероватыми пятнами, с большими янтарными глазами на крупной морде, с округлыми аккуратными ушами без кисточек. Меня поразил его хвост. Он был очень длинным для барса и казался толстым от обилия шерсти. Ирбис встал напротив сгруппировавшихся рысей и зарычал так угрожающе, что у меня душа ушла в пятки. Гал из обнаженной статуи уже превратился в обычного на вид юношу во вполне приличном белом костюме. Черная рубашка, шляпа и сигара в уголке рта придавали ему разительное сходство с итальянским мафиози. И я невольно заулыбалась, ощутив, что страх уходит.