К студентам в Академии Гриссома относились хорошо, но если они начинали плохо себя вести, то их могли лишить некоторых развлечений, таких как игры через Экстранет, просмотр популярных телепрограмм и прослушивание музыки. Что до Ника, то он очень хорошо успел познакомиться с такого рода наказаниями.

— Три недели — это же целая вечность! — негодовал он. — Это просто несправедливо!

— Три недели — это немало, — согласилась Кали, пытаясь сдержать улыбку. — Что же ты натворил?

— Ничего! — Он выдержал многозначительную паузу, прежде чем продолжить. — Я просто… вроде как… толкнул Сешона.

Кали осуждающе покачала головой. Ее улыбка полностью пропала.

— Ты же знаешь, что это запрещено, Ник, — строго произнесла она.

В Академии Гриссома все учащиеся были необычными детьми. Они могли иметь математические способности или одаренность в области техники, могли быть блестящими актерами или гениальными музыкантами и композиторами. Но Кали работала лишь с теми, кто входил в Проект Восхождение — программы, направленной на то, чтобы развивать и усиливать, доводить до совершенства биотические способности детей. После того как имеющему способности к биотике человеку вживлялись в нервную систему микроскопические усилители, он мог использовать электромагнитные импульсы своего мозга, чтобы создавать поля эффекта массы. После долгих лет тренировок умственных и биотических способностей эти поля становились достаточно сильными, чтобы воздействовать на окружающую действительность. Сильный биотик мог поднимать и швырять объекты, останавливать их на месте или даже разрывать на части одной лишь силой своего разума. Неудивительно, что к студентам, обладающим столь мощным потенциалом и использующим его вне специальных занятий, применялись особо серьезные наказания.

— Ты поранил его?

— Слегка, — нехотя признал Ник. — Он ударился коленом, когда я его толкнул. Ничего серьезного.

— Нет, это серьезно, — настаивала Кали. — Ты не можешь применять свои биотические способности на других детях, ты же знаешь!