- Кирпич! – заключил Стренус, сам не понимая, откуда взял это название.

 - Что? – удивилась девочка.

 - Ну, как твой прадед назвал этот материал для строительства?

 - Он назвал его «габриель».

 - Почему именно так?

 - В честь своего младшего сына, который вот-вот должен был появиться на свет.

 - Твой дядя, должно быть, гордится, что дома строят из камней, названных в его честь?

 - Нет, - с какой-то грустью в голосе, вздохнула Мелисса, - Папин брат умер, чуть только появился на свет. Дедушка с трудом пережил его смерть. Он остановил производство своего изобретения и наш дом, единственный в городе, выложен из «габриеля».

 - Это очень печально. Прости, что заставил тебя вспомнить об этом.

 - Не стоит. Я совсем не знала своего дядю и потому не могу в полной мере печалиться об его смерти.

 - Что ж, все равно, извини …

 - Ну, вот мы и пришли! – снова меняясь в настроении, радостно заявила девушка.

 Егор оглядел прочную металлическую дверь с фигурной рукоятью, исполненной в форме стоящего на задних лапах, будто в начале прыжка, льва. Только у льва этого из спины росли широкие крылья, а изо лба произрастал длинный рог, загнутый кверху. Мелисса дернула за какую-то нить справа от двери, и за дверью послышался звон колокольчиков. Звон сменился звуком чьих-то шагов, а затем и скрежетом отворяемой щеколды.

 Дверь распахнулась, одарив стоявших у порога тяжелым запахом застоявшейся пыли. Видимо, не так часто хозяин запускал сюда свежий воздух.

 - Папочка! Ну, ты же обещал открыть окна, когда я уходила! – с легкой ноткой обиды в голосе, принялась причитать Мелисса.

 - Обещал! И уснул! – заявил веселым скрипучим голосом, появившийся на пороге старик.