Приехав в Управление, Егор поздоровался со старым другом, Григорием Вишневским, который не помнил, через сколько трудностей и бед прошел, встретив в конце пути неминуемую смерть. Да и откуда ему было помнить это, когда Воин, по имени Стренус, одержал победу над злом? Около Вишневского терлась пожилая цыганка, клянчившая на ломанном русском, чтобы тот пропустил ее в паспортный стол вперед очереди. Не добившись желаемого, она пошла прочь, обложив бедного полицейского всяческими проклятиями, но уже на родном языке. Поговорив с Григорием и проводив взглядом пьяного бомжа, который в прошлый раз оказался предсказателем и известил его о приходе Конца, Егор отправился в свой кабинет. Но, тут время вокруг него остановилось.

 - Ты думал, все закончилось, светлячок? – проскрипел за спиной до дрожи в коленях знакомый голос, - Нет, все еще только начинается!

 Воин обернулся и увидел замершую очередь в паспортный стол и, лишь одну старушку, что повернула к нему свое морщинистое лицо и улыбалась. Улыбка становилась все шире, пока не разъехалась по всему лицу от уха до уха.

 - Лукирий? – ошарашено уставился на старушку Егор.

 - Виновен! – развел в стороны старушечьи ручонки Хранитель и, в мгновение ока, оказался нос к носу с Егором, - Скучал по мне?

 В руке Воина подернулся дымкой беллатрикс – ангельский меч, некогда подаренный Трецием. Но, стоило лишь мечу материализоваться, как он раскалился докрасна, и сильно обжег руку Егора. Воин вскрикнул от боли и выронил беллатрикс, который тут же был бережно подхвачен Лукирием и направлен острием к горлу Егора. Хранитель с грустью поджал морщинистые старушечьи губки и покачал головой.

 - Обжегся, маленький? Не учили с беллатриксом обращаться?