Но радость его была преждевременной. Когда пассажирская дверь распахнулась, наружу вышел не иеродьякон Амвросий, а совсем другой человек. То, что сюда так поздно, да еще и без предварительного звонка, явился именно он, могло означать лишь одно – самые тревожные опасения Патриарха были не напрасны…

Больше из машины никто не вышел. Сокрушенно покачав головой, владыка пошел открывать дверь.

– Доброй ночи, святейший, – стоявший на пороге иерей Макарий перекрестился и отвесил низкий поклон. Хотел припасть на одно колено, но хозяин дома остановил его.

– Оставь протокол, Макарий, – властно произнес он. – Вижу, дело у тебя серьезное.

На госте и впрямь, как говорят, лица не было. Войдя в дом, он первым делом попросил воды. Напившись и отдышавшись, иерей Макарий дрожащим голосом произнес:

– Мы потеряли его.

– Как? Где? Когда? – Патриарх мгновенно понял, о ком идет речь, а потому сразу принялся задавать вполне конкретные вопросы. – По пути из Курска?

– Нет, святейший, покачал головой принесший горькую весть иерей. – Уже в Москве. Мы нашли тело в одном из городских моргов. Иеродьякон Амвросий был отравлен. Цианистым калием.

– Дело зашло слишком далеко, раз они могут позволить себе такое средь бела дня на столичных улицах, – напряженно произнес Патриарх. – Подумать только – не проломить голову, не зарезать, не застрелить даже, а отравить! При нем были какие-нибудь записи? Бумаги? Диски? Флеш-карты?

– Нет, – вновь покачал головой Макарий. – Только оружие. Пистолет числится на балансе московской епархии. Его вернули нам.

– Плохо, что не было записей. Значит, их либо забрали убийцы, либо он предпочел положиться на собственную память, – быстро проговорил Патриарх. – И в том и в другом случае мы больше никогда не получим доступа к информации, которой он владел. Хотя, почему же нет? Убийц поймали?