Жанну мы увидели сразу. Даже нет, не увидели – почувствовали. Это легко, когда знаешь, что ищешь. Жанна сильный вервольф, ишта, и достаточно опытный, чтобы не давить этой силой. Она ощущалась в толпе как тонкий аромат духов, правда эти духи отдавали зверем. В принципе, любой сильный из нас может ощутить вид зверя другого в человеческой форме. Жанна тоже почувствовала нас. А потом мы увидели друг друга. Верволчица выглядела моложе, вовсе не на свои тридцать пять с чем-то. Среднего роста, симпатичная, светлые волосы, мягкий треугольник лица и красивые ореховые глаза. Одета в черные брюки, белый свитер и черную кожаную куртку. Она легко несла большую спортивную сумку и еще одну, поменьше. Может, мне показалось, но она выглядела лучше, чем при нашей последней встрече, как-то жизнерадостнее что ли… Помахав нам рукой, она быстро приблизилась:

– С приездом! – едва ли не хором сказали мы.

– Лео, Иветта, Глория, я так рада всех вас видеть!

– Мы уж думали, что ты так и не примешь наше предложение, – немного попеняла я.

– Извините. Просто мне уже, к сожалению, далеко не двадцать лет, и не так легко вот так сорваться с места.

– Но ты приехала – и это главное! – улыбнулась Иветта. – Идем, там нас ждет машина.

– Мне еще нужно в гостиницу… – запротестовала было Жанна.

– Сначала все ко мне. Посидим, поговорим, а там посмотрим, – ответила главная волчица.

До дома Иветты мы добрались довольно быстро. Да, главная волчица города действительно живет в доме. Конечно, не в таком огромном и шикарном, как Андре – у того даже скорее не дом, а особняк, но тем не менее. Дом в черте города, не так уж далеко от цента – такое доступно немногим. Хотя Иветта жила в нем еще до того, как стала вожаком. Он достался ей в наследство.

Вновь препоручив машину и мотоцикл заботам Эндрю, мы дружной толпой ввалились в дом. Глория сразу же убежала куда-то на кухню, видимо ставить чайник. Иветта попросила подождать минутку, так как ей нужно переодеться. Так что мы с Жанной остались вдвоем, и я сразу потащила ее в гостиную, на диван. Как говорится, в ногах правды нет.