Мы оба уселись, и агент перевел взгляд с Мидж на меня, прежде чем последовать нашему примеру.

— Значит, это только вы, мисс Гаджен, подыскиваете недвижимость?

Не уверен, но, может быть, он сказал «госпожа Гаджен», чтобы показать, что не чужд современных нравов.

— Нет, оба, — ответила Мидж. — И мы хотели бы осмотреть коттедж, объявление о котором видели в последней «Санди Таймс». Я говорила вам по телефону.

— Конечно. Это кругляк Флоры Калдиан.

Мы оба приподняли брови, и Бикклшифт улыбнулся:

— Вы поймете, увидев это место.

— Флора Калдиан — это владелица коттеджа? — спросила Мидж.

— Да, верно. Это, м-м-м, довольно эксцентричная старая леди. Ее тут все хорошо знают, она, можно сказать, местная достопримечательность. То есть все ее знают, но ничего не знают о ней. Она очень нелюдима.

— Вы говорили, она умерла... — сказала Мидж.

— Да, несколько месяцев назад. Ее единственная родственница — племянница, живущая в Канаде. Очевидно, они никогда не встречались, но душеприказчик миссис Калдиан в конце концов разыскал эту племянницу и сообщил о наследстве, причитающемся ей как ближайшей родственнице. Мне думается, кроме коттеджа осталась и некоторая сумма денег, но вряд ли большая: насколько я понимаю, Флора Калдиан вела очень скромный образ жизни. Племянница дала душеприказчику указание продать недвижимость и прислать вырученные деньги.

— А сама она не захотела осмотреть дом? — спросил я.

Бикклшифт покачал головой.

— Нет, совсем не заинтересовалась. Однако Флора Калдиан весьма заботилась о судьбе своего коттеджа и оставила в завещании недвусмысленное условие, касающееся продажи.

Мидж снова заметно взволновалась.

— И что за условие?

Улыбка агента стала еще шире и превратилась в оскал.

— Думаю, что вам не стоит о нем беспокоиться.

Он поднял руки и опустил ладони на стол, так что на мгновение его локти раздвинулись, и он напомнил мне кузнечика в очках.