- Оставайтесь здесь, - сказал я Жюстине. - Следите за дверью. Если кто-то кроме одного из нас спустится по лестнице, закройте её.

Она кивнула.

Я повернулся и пошел к лестнице. Я взглянул на Гард.

- Чего нам ожидать от Мэга?

- Боли.

Хендрикс хмыкнул. Скептически.

- Он древний, коварный и злой, - уточнила Гард. - Диапазон способов, которыми он может причинить вред, практически безграничен.

Я кивнул.

- Можешь ли ты сообщить какие-либо конкретные сведения?

- Ему будет непросто добраться сюда незаметно, - сказала она. - Фомор практикует магию энтропии. По сравнению с ним антитехнологический эффект Дрездена подобен небольшой солнечной активности. Современные системы выходят из строя рядом с ним.

Мы начали подниматься по лестнице.

- Сколько у нас времени, прежде чем он явится?

Сверху донёсся грохот бьющихся стёкол. Сигнализация не сработала, но раздалось жужжание, шипящий звук и крик - внешняя оборона Гард. Хендрикс нажал кнопку на своём сотовом телефоне, а затем присоединился ко мне, когда я сбегал по последним ступеням лестницы на первый этаж.

Пока мы спускались, погас свет, а телефон Хендрикса заискрил и вырубился. Батареи аварийного освещения щёлкнули мгновением позже. Только около половины из ламп горели, и большинство из них были позади нас.

Мэг ждал ночи, чтобы начать свою атаку, а затем испортил наше освещение. Вполне возможно, он предполагал, что темнота даст ему подавляющее преимущество.

Высокомерие некоторых членов сверхъестественного сообщества удивительно.

На моё оружие и оружие Хендрикса были установлены приборы ночного видения, это были специализированные, основанные на технологиях второй мировой войны приборы, разработанные до революции в электронике. Они были тяжелее и значительно хуже, чем современные устройства, но они будут действовать, когда электроника превратится в бесполезный хлам.