И у нас их было два.

Бойня была неописуемой. Она прокатилась как большая метла вниз по коридору, разрывая и кромсая мясо, забрызгивая и пятная кровью стены почти до потолка. Позади меня, Гард стояла наготове с крупнокалиберной винтовкой, хладнокровно пристреливая любое существо, которое, казалось, не желало умирать прежде, чем сможет добраться до нашей оборонительной точки. Мы навалили тела такой кучей, что трупы образовали барьер для нашего оружия.

- Хендрикс, - сказал я.

Здоровяк уже потянулся за гранатами на поясе. Он взял одну, выдернул чеку, медленно сосчитал до двух, а затем швырнул её в коридор. Мы все присели за барьером, когда граната взорвалась с оглушительным шумом ударной волны сжатого воздуха.

Хендрикс бросил ещё одну. Он, возможно, и не одобряет убийство, но делает всё тщательно.

Когда звон начал исчезать из моих ушей, я услышал звук, похожий на капли дождя. Это был не дождь, конечно - боевики в здании через дорогу открыли огонь из оружия с глушителями. Пули со звуком, напоминающим шёпот, пролетали сквозь окна и ударялась о пол и стены штаб-квартиры с безобидно звучащими шлепками. Очевидно, слуги Мэга были разгромлены и пытались бежать.

Объект размером с кулак Хендрикса появился из ниоткуда, описав в воздухе ровную дугу. Он приземлился на пол точно между двумя защитными панелями, кусок розово-серого коралла.

Гард толкнула меня плечом и свалила на пол, даже раньше, чем крикнула: "Ложись!"

Кусок коралла не взорвался. Послышался похожий на шёпот звук, и сотни крошечных отверстий появилось в окровавленных стенах и потолке. Гард застонала от боли. Моя левая голень дернулась, словно что-то пронзило её, и запылала от боли, как будто рана была заполнена солью.