Страх. И вот теперь я впервые оказался один в темноте. С наступлением ночи в сознание мое прокралось чувство, о существовании которого я раньше не подозревал. Страх!

Очень неприятное чувство, словно сама тьма просачивается под кожу и течет потом вместо крови по жилам. Раскидистые зеленые пальмы, которые при свете дня так славно покачивались на ветру, превратились вдруг в гигантских свирепых страшилищ, неприветливо машущих мне своими кошмарными лапами.

На небе появился тонкий серп луны, который поразил меня ничуть не меньше, чем все остальное. Ведь при ярком освещении на борту пиратского корабля у меня еще никогда не было возможности его созерцать. Ветер завывал в чаще пальмового леса, превращая его в стаю шипящих чудовищ, тянущихся ко мне холодными длинными пальцами. И тут мне вспомнились химериады.

Я попытался выбросить их из головы. Не тут-то было. Ах, как не хватало мне в тот момент диких воплей карликовых пиратов и ослепительных разноцветных огней у них на корабле. Огней, которые бы прогнали химериад. Мне стало ясно, что моя молодая жизнь зашла в беспросветный тупик. Что может быть хуже, чем всеми покинутым, нагим, одиноким сидеть посреди темного незнакомого леса и дрожать от панического страха. Внезапно в лесной чаще забрезжили какие-то подозрительные огоньки. Зеленые, змееподобные, поначалу они были еще далеко от меня, но довольно быстро приближались. При этом от них исходил странный электрический треск, а время от времени слышался даже мерзкий блеющий хохот, подобный тому, что издают некие рогатые существа, живущие на дне колодцев. Именно так — мне рассказывали карликовые пираты — и выглядит приближение химериад.