Затем пришло успокоение. Слезы мои постепенно иссякли, сотрясавшие меня волны рыданий утихли. По телу распространилось приятное тепло и усталость. Страх исчез. Мне даже хватило храбрости поднять голову и взглянуть опасности в лицо. Химериады обступили меня тесным полукругом: шесть или семь полупрозрачных существ, мерцающих призрачным, фосфорическим светом. Извивающиеся руки и ноги вяло болтались на их телах, словно сдутые велосипедные камеры. Существа еще несколько секунд таращились на меня молча, даже изумленно. А потом начали аплодировать.

Скажу вам со всей откровенностью, химериады и вправду представляли собой крайне непривлекательное зрелище. Их аморфные, растекающиеся тела, легкие электрические разряды, которыми они били любого, кто имел неосторожность подойти слишком близко, тонкие, пронзительные голоса и прежде всего, конечно же, извращенное стремление получать удовольствие от страха слабых и беззащитных — все это было в высшей степени гадко. Потом еще неприятный запах гнилого дерева, который они распространяли вокруг себя (следствие определенной среды обитания), не говоря уже о необычном, а точнее, жутчайшем способе насыщения. Но об этом позднее.

Да, химериады были последними существами на свете, с которыми стоило бы водить дружбу. И все же я пошел вместе с ними. А что мне еще оставалось делать?

Я не понял ни слова из того, что они говорили, — их язык я не понимаю и по сей день, но мне вскоре стало ясно, что они предлагают мне следовать за ними. Рассудив здраво, что это наименьшее зло, которое в моем положении могло со мной приключиться, — действительно, кто знает, какой вред они могли бы мне еще причинить, — я согласился.

Химериады быстро скользили среди деревьев, похожие на зеленых, прозрачных змей, без труда, даже с некоторым изяществом огибая любое препятствие. Если же оно оказывалось слишком большим, как, например, обрушившийся кусок скалы или гигантский ствол, они просто просачивались сквозь него, как сквозь облачко легкого тумана.