Нужно ли объяснять, в какую безнадежную ситуацию я попал? Ведь любой моряк, у которого сохранилась хоть капля здравого смысла, старается обходить Жерлоток за многие мили стороной. И если бы даже сыскалась какая-то добрая душа, захотевшая мне помочь, ее, несомненно, постигла бы та же самая участь, что и меня. Водный вихрь увлек бы ее на дно океана, поскольку нет в мире такого корабля, который мог бы противостоять дикой силе разверзшейся пучины.

А скорлупка моя начала уже потихоньку вращаться вокруг своей оси и так, пританцовывая, легкомысленно скользила по волнам навстречу своей гибели, в клокочущую страшную пасть. Я же тем временем любовался пляшущими звездами на ясном ночном небе, наслаждался диким завыванием Жерлотока и не подозревал ничего дурного.

Именно в этот момент мне впервые довелось услышать леденящее душу пение карликовых пиратов.

Карликовые пираты. Карликовые пираты испокон веков бесчинствовали на морских просторах Замонии. Только об этом никто не догадывался, поскольку крошки были такие маленькие, что их невозможно было разглядеть невооруженным глазом. А между тем для них не существовало ни слишком больших волн, ни слишком сильного ветра, ни водоворота, которому они побоялись бы бросить вызов. Самые смелые из всех моряков, они ежечасно и ежесекундно искали повод сразиться с разбушевавшейся стихией, чтобы в очередной раз доказать непревзойденность своего навигационного искусства. Им одним было под силу противостоять Жерлотоку, ведь на всем белом свете не найдется, пожалуй, моряков отчаяннее и искуснее, чем они.

Именно благодаря своей отчаянной храбрости и бесшабашному упрямству малыши заплыли почти в самый центр бурлящей воронки, лихо горланя свои пиратские песни. Впередсмотрящий на сигнальной мачте, оглядывая морское пространство вокруг корабля в поисках подходящего туннеля внутри загнутого гребня волны или попутного течения, заметил в свою крошечную подзорную трубу мою скорлупку. Еще немного, и она исчезла бы в жадной пасти водоворота.