— Мы используем катализатор нового типа! — решительно возразила докладчица.

— Катализаторы, если меня правильно учили в школе, могут только ускорять реакцию. А вы предлагаете химическую разновидность вечного двигателя!

«И чего я кипячусь? — мелькнула мысль. — Пусть с этим специалисты разбираются».

— Все дело в катализаторе, — не унималась дама. — Это не просто пористые камни, это окаменевшие черепа вымерших разумных существ. Они знали химию много лучше, чем мы, и несомненно умели проводить и эту реакцию, и великое множество других!

Дормееву стало смешно, и он проснулся.

Некоторое время лежал, вспоминая, как круто дискутировал на химические темы. Ведь со школьных времен — никакого отношения к химии, а оказывается, кое-что запало в память. Потом вспомнилось, как славно срезала его ученая дама, и он снова заухмылялся. Надо же такое придумать: материал в самый раз для газеты «Аномалия», только подать нужно как следует, для дураков, которые слово «эндотермический» считают матерным.

В комнате уже просветлело, и взгляд Михаила остановился на соннике, оставленном на столе. Любопытно, как растолковал бы автор подобный сон? А ведь наврал бы чего-нибудь, не затруднившись ни на мгновение, хотя сотню лет назад подобная ересь никому и во сне бы не привиделась. Это тебе не иголки на пяльцах ломать.

Дормеев встал, наугад раскрыл книгу.

Если во сне вам предлагают внедрять процесс, катализируемый мощами великих химиков, — гласила статья, — то наяву вы можете пострадать от рук мошенников.

Дормеев икнул так громко, что разбудил жену.

Он долго листал старинную книгу, пытаясь выискать еще одно столь же безумное толкование, но ничего подобного не находилось. Сны и их объяснения были скучны и стандартны. Ягнята, резвящиеся на зеленом лугу, сулили целомудренные радости и крепкую дружбу, а поедание во сне миндаля означало состоятельность и изобилие. Дормеев был равнодушен к миндалю и не мог понять, с чего бы ему поедать невкусные орехи во сне.