«Но ведь и чипы могут выйти из строя», — думал Крейг. К тому же Бадди был снабжен не менее чем полудюжиной взятых напрокат устройств хранения данных. Крейг считал, что даже если Бадди подведет, он все равно окажется в менее неприятном положении, чем Дрок, если чип в мозгу молодого выскочки неожиданно погаснет.

Кроме того, до чипов легко добираются хакеры.

Крейг слегка скривил губы и, должно быть, невольно высказался по этому поводу, поскольку голос Бадди пробился через «Пиннел Сид» — крохотный беспроводной динамик, закрепленный суперклеем в его ушном канале.

— Над чем ты смеешься?

Крейг ответил тут же родившейся песней, старательно мыча сквозь сомкнутые губы:

Парень-Бадди, милый друг, Без тебя нам всем каюк, Любопытство — не порок. Бадди — ты сплошной восторг!

— Заметь, на мелодию «Больших надежд». Ну, что ты думаешь?

— Отвратительно.

Бадди сделал вид, что его сейчас вырвет… то есть сделал бы вид, если бы ему позволяли программы.

— Глупо. Возмутительно. Беглый просмотр словаря выявил более десяти тысяч синонимов слова «ужасно», имеющих прямое отношение к твоим стихам. Чтобы пощадить твои чувства, я приведу лишь несколько: гнусно, противно, гадко…

Крейг вздохнул. Он совсем забыл об уничтожающем презрении, которое питал Бадди к его любимому хобби — сочинению песен. Крейг долгие ночные часы складывал куплеты, долго мучился над рифмами…

— Дилетантство…

Крейг любил воображать, как показывает песни Фрэнку Синатре: задымленная студия звукозаписи, разинувшие рты музыканты… Представлял, как старик Голубоглазый изумленно чешет затылок: «Черт, да у этого парня безумный талант к рифмоплетству!»