— Именно об этом я и говорю, — подчеркнул Бадди, заметив, что Крейг прислушивается. — Настоящая человеческая привязанность. Тебе необходима подружка. У тебя уже сто лет не было подружки!

— Ты спятил?! Глэдис Тайт! Я человек не ее круга, и вообще, мы настолько разные… Бадди, заткнись и сосредоточься!

Просто поразительно, что Крейгу приходится читать Бадди наставления и требовать сосредоточиться!

— Пора? — мысленно спросил он Бадди.

— Уже десять минут лишних. Дрок опаздывает.

И тут в ухе Крейга раздался слабый писк входящего звонка.

— Ответь, — велел Крейг. — И избавься от него, кто бы это ни был. После секундного молчания Бадди кашлянул.

— Это Дрок. Придется поговорить с ним.

— Дрок?

По спине Крейга прошел озноб.

— Какого черта?!

— Крейг? — хрипло пробормотал Дрок. — Малыш, это ты? Крейг скрипнул зубами. Больше всего на свете он ненавидел, когда Дрок (на пять лет моложе!) называл его малышом.

— Где ты?

Крейг мгновенно пожалел об ограничениях мысленной речи: сейчас он просто не в состоянии вложить в слова злобный упрек.

— Т. Том с минуты на минуту появится здесь.

— Уже иду, — заверил Дрок, разражаясь приступом влажного, скребущего грудь кашля. — Но мне чертовски плохо. Азиатский утиный грипп. Температура выше сорока, и это при том, что над моими артериями закреплены регуляторы, с огромной скоростью проводящие теплообмен. Говорю же, погано мне.

— Азиатский утиный грипп?

На этот раз Крейг обрадовался ограничениям мысленной речи, потому что вопрос прозвучал вполне сочувственно. Никакого ехидства.

— Хочешь, чтобы я провел презентацию?

— Ни за что! — подчеркнул Дрок. — Я смогу сделать это… я должен сделать это!