— Ты прав, — ответил Артур, — без атмосферы звезды выглядят искусственными. Как в планетарии. Небо планетария без музыки. — И он представил музыку: величественную и горделивую, неторопливую и страстную, всеобъемлющую и всепоглощающую.

Он наблюдал за звездами с самого детства, с тех пор как отец впервые зажег его воображение грандиозностью Вселенной. Артур закусил губу — он пытался отсрочить неизбежное. Он опустил глаза, с минуту смотрел на отдаленный кровавый глаз — сигнальный маячок посадочного модуля, потом повернулся, включил нашлемный фонарь и сказал:

— Ладно, Женя, пойдем.

Евгений тоже включил фонарь и пошел в направлении заспавшегося за долгие годы луномобиля. Он быстро и внимательно осмотрел машину, потом опустил голову, осветив грунт.

— Ха! — воскликнул он. — Смотри: следы!

Артур тут же подскочил, осторожно, чтобы не наступать на отпечатки, которые совершенно определенно были отцовскими. Цепочка следов вела к стене кратера. Артур кивнул Евгению, они вместе пошли по следу и минут через пять приблизились почти к самой стенке кратера.

— Но обратных следов что-то не видать, — заметил Евгений.

— Может, ему зачем-то понадобилось пройти вдоль стены?

— Боже мой! — воскликнул Евгений по-русски. Его голос дрогнул, когда луч фонаря вдруг исчез и снова появился на стене кратера.

— Это еще что такое?

Он поводил лучом по стене туда-сюда.

— Точно. Проход в стене, — отметил Артур. — Странно. Евгений полупрыгнул-полушагнул вперед.

— Да, странно. Может, это лавовое русло?

Артур присоединился к Евгению и тоже заглянул в проем шириной примерно метр, а высотой два.

— Никогда не слышал о лавовых руслах в стенах лунных кратеров, а тем более о прямоугольных.

Он опасливо шагнул в проем и осмотрел его края.

— Гладкие, — сказал он. — Похоже, искусственного происхождения. Будто специально создано: вертикальные стены и горизонтальный пол.