Мелисента колебалась, не зная, что ответить, как вдруг чей-то голос прокричал:

– Обождите! Обождите! Никаких клятв!

Посреди коврового покоя появился маленький старичок. Он хихикал, бормотал что-то невнятное и подпрыгивал на месте. Девушки взвизгнули. Мальгрим почернел от ярости. Это был, конечно, его дядюшка Марлаграм. С длинной бородой, в потрепанном платье, он. нисколько не напоминал своего великолепного племянника и, как видно, был представителем древней породы простоватых, неотесанных колдунов – тех, что сродни троллям, гномам и эльфам. Но, несмотря на свой древний вид, это был весьма живой старый колдун, так и кипевший поистине диаволической энергией. То и дело он разражался пронзительным кудахтающим хихиканьем, и впредь в нашем рассказе мы так и будем передавать этот звук – «хи-хи-хи!», хоть это и не совсем удачно.

– Мой дядя, – проговорил Мальгрим с холодным отвращением, – магистр Марлаграм.

– Не трудитесь объяснять мне, кто эти барышни, племянник. Знаю, знаю… хи-хи-хи! – Он вытянул длинный и очень грязный палец. – Вы – принцесса Мелисента,.. славный, сочный, лакомый кусочек, м-да… эх, будь мне снова только девяносто, не дождаться бы вам с Сэмом от меня подмоги… я бы сам за вами приударил… хи-хи-хи!

– Вы противный старикашка, – сказала Мелисента, впрочем, без особого неудовольствия.

– Совершенно верно, девочка, так оно и есть, – весело отозвался Марлаграм. – Но к тому же я еще очень-очень-очень умный, и вы скоро в этом убедитесь. Хи-хи-хи! – Тут он указал пальцем на Нинет и подошел к ней поближе, – А вот это – зловредная девка… ох, и язва же ты, просто беда!.. И что за будущее тебя ждет – штучки-дрючки, фигли-мигли, шуры-муры!