Мальгрим был ужасен – ужасны были его слова на каком-то колдовском наречии: «Варга гракка, Марлаграм, о террарма вава марвагриста Демогоргон!» Сумерки сгустились в черную мглу, грянул гром, сверкнула молния, удушливо запахло серой. Девушки, судорожно вцепившись друг в дружку, прижались к стене. Но если Мальгрим был величествен, то не менее величественным – и в том же самом стиле вдобавок – явил себя его старый дядя. «Варга гракка, Мальгрим! – проревел он. – О терра марвина грудумагистерра Вельзевул!» Вслед за тем раздался оглушительный раскат грома и сверкнула молния, ослепившая обеих девушек. Когда наконец они оправились от страха и смятения и открыли глаза, то увидели, что мгла рассеялась, а вместе с нею бесследно исчез и Мальгрим. Старый Марлаграм, оставшись в одиночестве, скалил зубы и кудахтал.
– Все кончено, – объявил он им. – Ну что это вы так испугались, мои дорогие? Он провалился – и поделом ему. Слишком уж надутый, что твой индюк… и никакого уважения к старшим.
– Но что здесь произошло? – Мелисента еще не могла совладать со своим изумлением. – Я ничего не понимаю, магистр Марлаграм.
– Все очень просто, моя дорогая. Хи-хи-хи! Теперь я беру вас под присмотр и опеку. И не ставлю никаких условий, не прошу никаких клятв… заметьте это. Вы доверяете мне, а я доверяю вам. Добрые старые правила… Так ежели вам нужен этот Сэм, я вас к нему доставлю, где бы он ни был. Хи-хи-хи! Но сперва вы желаете видеть карлика, верно? Грумет! – позвал он. – Грумет! Грумет! Сюда, малыш, сюда, сюда!
В Ковровом покое внезапно посветлело, резко просвистал ветер – и вот Грумет уже перед ними. В руках у него рисунок и чулки, он скалит зубы и уморительно кривляется.
– О, Грумет! – ахнула Мелисента, – Ты его видел? И что это ты принес? Это Сэм написал мой портрет? Ах. поглядите… поглядите, Нинет… изумительно, правда?
Нинет поглядела.
– Нос не такой.
– Нет, такой! – возмущенно сказала Мелисента. – Вы просто завидуете. Нос – прелесть. Чудесный портрет. Какой молодец Сэм! А это что такое? Чулки? Ах, да вы только поглядите… боже ты мой!