В каменном подвале было темно и сыро. Факел, где-то вдалеке воткнутый в стену, едва освещал первый ряд здоровенных бочек с вином. Крысы, разбежавшиеся в разные стороны при падении Варежкина, снова осмелели и норовили уже схватить его хоть за что-нибудь. От страха Варежкин вскочил и с криком «А-а-а!!» кинулся к ближайшей бочке, лихорадочно открыл ее и, пока вино медленным ручейком стекало в кувшин, ногами отбивался от наседавших крыс. Но тут отдаленный шум в глубине подвала показал Варежкину, что он не одинок в этом мрачном и сыром подземелье. Кто-то приближался к нему, звонко цокая копытами по каменному полу.

— Кто здесь?! Кто?! — испуганно заорал Варежкин, отчего крысы снова бросились врассыпную. Во рту сильно пересохло, а сердце бешено стучало в груди. И тут он увидел, как из-за ближайшей бочки сначала показались маленькие рога:

— Черт, — подумал Варежкин и ему стало совсем худо. Но потом показалась вытянутая морда с большими круглыми глазами и под мрачными сводами подвала раздалось безумно-радостное «Му-у-у-у!»

— Ну, надо ж тебе! — в сердцах сказал Варежкин. Он увидал молодого симпатичного бычка и с укоризной спросил, — Ты-то что в подвале делаешь? Кто тебя сюда мог за вином послать?

От этой неожиданной встречи с бычком Варежкин даже про вино забыл и глубоко задумался. Он ясно понимал, что сейчас в городе с мясом туго и надо каждого бычка возвращать на место. Но вот как сделать это в подвальных условиях? Он уж было совсем отчаялся, но тут как-то неожиданно даже для себя самого он вспомнил недавно слышанную песенку. Он радостно хмыкнул, оторвал лепесток, сунул его в пасть теленку и, схватив его за один рог, пропел кусочек песенки, стараясь попасть хоть в одну ноту: «А поля зовут, но бежать не стоило! Все равно найдут — за рога и в стойло!»

Бычок пропал с таким оглушительным свистом, будто реактивный истребитель прямо в подвале преодалевал звуковой барьер. Крысы попадали в обморок, а Варежкин и подумать ничего не успел, как уже подавал вино обладателю грозного голоса и низко ему кланялся.