Вновь отворилась входная дверь. Гортанно крикнул что-то невидимый сообщник джигита.

"Три, два, один", - ориентируясь исключительно на слух, диверсант толкнулся и взвился в неестественно высоком для стороннего глаза прыжке. Удар пришелся, как и планировал, в правое ухо спускающегося по ступеням кунака влюбленного в багаж джигита. Хрустнуло, коротко стукнул о бетон ступенек выпавший из руки ствол.

"Вот это круто. "Глок" - это круто. Австрия форевер. А ежели подумать - пижонство и понты. Нет, чтобы отечественного производителя поддержать? - озадаченно затих. - Сколько их еще внутри? И как угадать? Может - никого, а может - десяток. Похоже, рисковать надо. Если они не дураки, наружу больше не сунутся".

Извернулся и осторожно, стараясь не светиться в окне, подтянул к себе вторую игрушку. - "Нормально. Этот и вовсе самовзвод. Парни не шутили. Ну, да теперь, это уже неважно. А вот девочку жаль. Видно... Не каркай, - распорядился он, настраивая себя на продолжение зачистки. - Все после. Вперед".

Рыбкой, с дикой, вполне олимпийской амплитудой влетел в оставшуюся открытой дверь. Однако втайне ожидаемого грохота выстрела не последовало. Тишина и покой. Только вонь от сгоревшего пороха. Да еще знакомый, до боли памятный запашок.

"Тут уже, к бабке не ходи, поздно, - сжал зубы и глянул на лежащую посреди пустого зала попутчицу. Одна пуля попала в живот, а вторая в голову. - Зрелище не для каждого. Врут, что можно привыкнуть. Смерть страшит всех".

Постоял, обозревая пространство за окном: "Ну, надо же, тут стрельбы на весь район, а хоть бы кто дернулся?"

Осторожно втянул безвольное тело внутрь. Пощупал пульс: "Вроде жив? Хотя, поди, пойми, уж больно дрожит. Тем не менее, не забивая голову гуманизмом, с силой вложил пистолет в пальцы волосатой руки.