Через несколько минут очухались остальные.

"Не услежу я за вами за всеми-то, - понял разведчик. - Придется..." - закончить не успел.

Дверь камеры распахнулась. На пороге стоял офицер в форме полковника. Позади него переминался с ноги на ногу старлей с дворницкой бляхой дежурного.

- Это что такое? - сурово глянул на сопровождающего штабной.

- Кто? За что?

- Задержан по подозрению в совершении тяжких преступлений, - попытался вывернуться дежурный.

Ситуация была скользкая, опера, клятвенно обещавшие вытянуть признательные показания, испарились, оставив его расхлебывать ситуацию в одиночку.

- Задержанный? - полковник, начинавший службу с "земли", понял ситуацию без лишних слов. Исколотые обитатели камеры, обустроенный быт говорили сами за себя.

- Слушай, лейтенант, я в органах больше лет, чем ты на свете. И лапшу будешь другому вешать. Половина камер пустая, а ты всех в одну загнал. Судимых с задержанным? Пресс-хату, понимаешь, устроили. Короче, ЧП ты себе уже заработал. Если будешь темнить, обещаю, можешь и до НСС доболтаться.

- Фамилия? За что задержан? Почему эти связаны? - обратился он к арестанту.

- Буров, Валерий Семенович. Приехал из соседней области к товарищу. Выдернули из машины, доставили в отделение. Эти, в камере, пытались избить, пришлось успокоить.

- Как, говоришь, фамилия? - заинтересовался полковник. - Ага. Понятно.

"Бурый"? Тогда - все ясно. Ты, пожалуй, сам понимаешь, почему они тебя так встретили...

Повернулся к дежурному: - Однако по закону предъявить этому автожулику нечего. А вы, значит, его решили раскрутить? - начальник, усмехаясь, посмотрел на связанных в узел "расписных" помощников следствия.

- Недаром говорят, что ты в ВДВ служил. Вон как упаковал.

Полковник задумчиво помолчал. А затем, видимо, приняв решение, развернулся к дежурному.