Однако раздробленную в семи местах челюсть янычара собирали в больничке при Боннском университете. Профессор так и не поверил, что этакое чудо сотворил обычный, человеческий, кулак. К тому же в перчатке. Ну, а мелочь, вроде сотрясения мозга и перелома ключицы, можно было вообще не считать. Тем более, что руку турок сломал сам, свалившись на стулья сидевших в первом ряду зрителей.

Так что сидел Сергей Анатольевич без особых проблем. Однако тюрьма, она и есть тюрьма... Хоть в Гамбурге, хоть в Сыктывкаре. Несвобода.

К слову сказать, кличка приклеилась к нему еще в учебке. Молодняк, сидя в красном уголке, сонно переживал обязаловку. Служу советскому союзу. Воскресный просмотр, который отравлял не сумевшим смотаться в увольнение курсантам самое лучшее время выходного дня. В одной из таких передач и показали флагман ВМС США, нахально рассекающий воды Средиземного моря.

- Во, пацаны, - не выдержал один из будущих офицеров-разведчиков. - Прет себе и на всех плевать хотел. Наглый и здоровый, как наш Серега, одно слово "Большой Ё".

Курсанты глянули на сидящего верхом на табурете приятеля. И грохнули в дружном хохоте.

Работа по штамповке номеров, которой на добровольных началах попытались увлечь исправляющегося нелегала, опротивела к концу первого полугодия.

Сергей спрятал комбинезон в рундук и занялся чтением. Но и это быстро прискучило. Сломался на Французских поэтах эпохи реформации, к тому же, встав на весы, при прохождении очередного медосмотра обнаружил, что вес вылетел далеко за сто двадцать. Конечно, для его ста девяноста восьми сантиметров роста - вполне приемлемо, однако, насторожил оттопыривающий футболку бугорок над ремнем.