- Да, я в курсе, что там проиcходили межэтнические столкновения. Однако этот факт вовсе не помешал остальным членам вашей группы прибыть в посольство. Вас же, простите, никто не видел. Имеются все объяснительные и официальный ответ посольства. - Так что, гражданин Ильин, формально, по всем законам, вы совершили акт дезертирства, - четко сформулировал полковник.

Сергей глубоко вздохнул и начал считать. "Проломить голову этому... не хитрость, вот только сидеть за сомнительное удовольствие придется куда дольше и в гораздо худших условиях", - поэтому честно досчитал до пятнадцати и поинтересовался: - Товарищ полковник, могу я вас называть товарищем? Или мне стоит переучиваться произносить - гражданин?

Полковник скривился, однако, в глазах мелькнуло нечто похожее на уважение.

- Майор, - чуть понизив голос, уже иным тоном произнес офицер. - Ты взрослый мужик, разведчик. Сам посуди, ну кто в таких обстоятельствах рискнет признать тебя?.. Ну ты понял. Не говоря о том, что это тянет за собой необходимость восстановления тебя в звании и, главное, выплату задолженности по зарплате. Прикинь, сколько это за десять лет? Вот то-то.

- Так, и что теперь? - Сергей уже просчитал варианты и понял: ведомство решило не гнать волну, а спустить на тормозах. Судить при таких раскладах - дело скользкое, но и орденом мужества награждать вряд ли станут. Вопрос теперь в деталях.

Полковник покрутил очки в дорогой оправе: - Руки у тебя есть, нервы крепкие. Не пропадешь. Короче. По вот этим бумагам уволили со службы тебя в девяносто первом. Документы отправили в главархив. Отпускное пособие пересчитают. Только имей в виду, деноминация, то да се. Не густо. Пока оформляют выписки, дадут направление в общежитие. А после, не обессудь, - он оборвал отрывистый монолог, порылся в документах. Крякнул, чуть смутившись, и закончил, глядя в угол на кривовато висящий портрет Верховного главнокомандующего: - Там, это, мать твоя умерла в девяносто пятом, попробуй квартиру отсудить... - одарил ценным советом умник.