- Ладно, ладно, - сказал дядя Вернон. - Мы тебя поняли…

- Надеюсь, - сказал Гарри. - Потому что как только мне исполнится семнадцать, все: Пожиратели Смерти, дементоры, возможно Инферии, то есть мёртвые тела, управляемые тёмными магами, - смогут найти и напасть на вас. А если вы вспомните тот раз, когда вы попытались увильнуть от волшебника, то наверняка поймёте, что вам нужна помощь.

Ненадолго повисла тишина, и сквозь года послышался звук сломанной Хагридом двери. Тётя Петуния смотрела на дядю Вернона, Дадли смотрел на Гарри. Наконец дядя Вернон выпалил:

- А как же моя работа? А школа Дадли? Не думаю, что эти вещи важны для кучки волшебников…

- Вы что, не понимаете? - закричал Гарри. - Они замучают вас и убьют так же, как моих родителей!

- Папа, - громко сказал Дадли. - Я еду с этими людьми из Ордена.

- Дадли, - удивился Гарри, - впервые в жизни ты говоришь что-то разумное.

Он знал, что выиграл эту битву. Если уж Дадли испугался настолько, чтобы принять помощь от Ордена, его родители явно согласятся с ним. Никто бы не бросил Диддикинса. Гарри взглянул на часы.

- Они будут здесь минут через пять, - сказал он и, когда никто из Дурсли не ответил, вышел из комнаты. Перспектива разлуки с тётей, дядей и кузеном, возможно навсегда, не могла расстроить его, однако в воздухе всё равно было какое-то напряжение. Что сказать при расставании человеку после шестнадцати лет взаимной неприязни?

В своей комнате Гарри бесцельно походил со своим рюкзаком, затем просунул сквозь прутья клетки Хедвиг немного орехов. Они с глухим звуком упали на дно, и сова их проигноровала.

- Мы скоро уедем, - сказал ей Гарри. - И ты снова сможешь свободно летать.

В дверь позвонили. Гарри задержался, но затем вышел из своей комнаты и направился вниз. Он не думал, что Хестия и Дедалус смогли бы в одиночку справиться с Дурсли.

- Гарри Поттер! - взвизгнул радостный голос, когда Гарри открыл дверь; человек в лиловой шляпке низко раскланивался. - Честь, как всегда!