Гарри на мгновение потерял ход мыслей, но Хедвиг не сделала ничего, чтобы помочь его восстановить, лишь сидела с головой под крылом. Гарри повернулся спиной к двери.

- А здесь, Хедвиг, - Гарри открыл дверь в коморку под лестницей, - я спал! Ты меня тогда не знала… Боже, да она же совсем крошечная, я и забыл насколько…

Гарри осмотрелся и, увидев старые ботинки и зонтики, вспомнил, как, просыпаясь каждое утро, упирался взглядом в лестницу над головой, на которой обычно живописно располагались парочка пауков. Тогда он не знал ничего о том, кто он на самом деле, что случилось с его родителями, и какие странные вещи происходили вокруг него. Но он до сих пор помнил свои сны, странные, непонятные, с зелёными вспышками, а однажды дядя Вернон чуть не разбил машину из-за того, что Гарри вспомнил о нём - летающем мотоцикле…

Неожиданно где-то поблизости раздался оглушительный грохот. Гарри резко выпрямился и стукнулся головой о низкий дверной косяк.

Держась за голову и выпалив несколько отборных ругательств дяди Вернона, он пошёл на кухню, и выглянул в окно на задний дворик.

Темнота, казалось, запульсировала, воздух задрожал. Затем, один за другим, с хлопками начали появляться люди - их Заклинание Невидимости переставало действовать. Возвышаясь над всеми, Хагрид, в шлеме и защитных очках, восседал на огромном мотоцикле с коляской. Вокруг него люди спешивались с мётел, а в двух случаях - со скелетоподобных чёрных лошадей с крыльями.

Распахнув дверь чёрного хода, Гарри заторопился к ним. Раздавались радостные восклицания, Гермиона обняла его, Рон похлопал по спине, а Хагрид спросил: