Он расслышал нотки оправдания в своем голосе, просьбу понять, почему он не знал о том, что случилось с ее сыновьями, но…

- Как хорошо, что с вами все в порядке, - сказала она, обнимая Гарри, но он не чувствовал, что заслужил это.

- У тебя нет бренди, Молли? - попросил с дрожью в голосе Хагрид. - Для медицинских целей.

Она, возможно, могла наколдовать бренди, но Миссис Уизли поспешила назад к покосившемуся дому, и Гарри понял, что она хотела спрятать свое лицо. Он повернулся к Джинни, и она ответила на его безмолвный вопрос сразу же.

- Рон и Тонкс, как предполагалось, должны были вернуться первыми, но они не успели к Порталу, он вернулся без них, - сказала она, указывая на ржавую маслёнку, лежащую на земле поблизости. - Это, - она указала на старый кроссовок, - должны были быть папа и Фред, они по задумке были вторыми. Ты и Хагрид были третьими, и, - она проверила свои часы, - если у них получится, Джордж и Люпин должны вернуться приблизительно через минуту.

Миссис Уизли вернулась с бутылкой бренди и вручила её Хагриду. Тот откупорил бутылку и опустошил её залпом.

- Мама! - закричала Джинни, указывая на место в нескольких футах от них.

Синий свет появился в темноте. Он становился больше и ярче, и Люпин с Джорджем появились, вращаясь и падая. Гарри немедленно понял, что что-то не так: Люпин поддерживал Джорджа, который был без сознания, с лицом, сплошь покрытым кровью.

Гарри побежал вперед и схватил Джорджа за ноги. Вместе, он и Люпин занесли Джорджа в гостиную дома через кухню и положили на диван. Когда лампа осветила голову Джорджа, Джинни открыла рот от ужаса, а у Гарри скрутило живот: одно ухо Джорджа было оторвано. Эта сторона его головы и шеи была залита влажной, отвратительно алой кровью.

Едва миссис Уизли склонилась над сыном, Люпин схватил Гарри за руку и грубо потащил его назад в кухню, где Хагрид все еще пытался пройти через черный ход.