Гарри подсознательно принял решение не вдаваться в подробности. Тем более, что разговор пришлось свернуть. Валери Эвергрин влетела в кухню, на ходу застегивая пуговицы на пиджаке. Она смотрелась потрясающе загадочно в обыкновенном деловом костюме и блузке со строгим воротником. На носу у нее сидели громадные очки. Она выглядела, как суровый университетский профессор, опаздывающий на лекцию.

- Так, господа гриффиндорцы, я ухожу до вечера. Никуда не ходить, никому дверь не открывать, хотя вы все равно не сможете - она заговорена. К вашим услугам моя библиотека, телевизор, видеомагнитофон и прочие радости жизни. Когда вернусь - обсудим условия вашего заключения. Не бойтесь, сегодня - первый и последний день, когда я прошу вас никуда не выходить. Завтра, думаю, все изменится, - Она на ходу надкусила булку, подхватила сумку и испарилась.

Гарри и Гермиона переглянулись. Странная женщина. Гермиона пожала плечами, и они вернулись к прерванному разговору.

- А как ты оказалась здесь? - поинтересовался Гарри.

- Когда я вернулась домой, мама показала мне письмо от профессора МакГоннагал. Там было написано, что сейчас для меня опасно оставаться дома, лучше, чтобы за мной присматривал надежный человек, - Гермиона фыркнула. - Она велела мне рано утром 30 июля с вещами прийти к входу в магазин на Хай-стрит. Там в мусорном контейнере был первый портшлюз - старая консервная банка из под супа Кэмпбелл. Я оказалась в Белгрейвии, знаешь, это район богатых особняков. Там меня уже ждал второй портшлюз - новая туфля без каблука. Я сменила штук пять портшлюзов, пока не очутилась возле этого дома. А перед входом меня уже ждала мисс Эвергрин. Она завела меня в квартиру и исчезла, дезапарировала. Вечером пришел мистер Уизли и привел Рона. Он сказал, что мисс Эвергрин привезет тебя вечером.

- Вы тут меня обсуждаете? - Рон Уизли, зевая, как бегемот, входил на кухню. Он сонно плюхнулся на стул и потянулся. - Булочки здорово пахнут! Доброе утро!