Как и я.

Она огляделась вместе со мной, ее губы тронула улыбка.

— Я одна, — подтвердила она очевидное. — И я ждала здесь тебя, рыцарь.

Ага, значит, она ожидала меня. Интересная история, я понятия не имел, кто она такая. И я не ожидал встретить кого-то на берегу, тем более кого-то, кто ждал меня. Во всяком случае, так мне казалось.

— Ну что ж, рыцарь, — она снова повернула ко мне дышащее покоем и холодом лицо. — Поехали. Меня зовут Бранвен из Корнуэлла.

Она не из Корнуэлла. Но она и не бретонка.

Есть кое-какие причины, по которым я иногда не помню, что случилось со мной, даже в недавнем прошлом. Бывают такие вот провалы в памяти. И наоборот — иногда мне удается вспомнить события, которые, я почти уверен, никогда не имели места. Странные вещи происходят иногда с моей головой, и конечно, временами я ошибаюсь. Но вот ирландский акцент, акцент из Тары я не спутал бы ни с каким другим. Никогда.

Понятно, что я мог бы сказать ей это. Но не сказал.

Я склонил голову в шлеме, а рукой в рукавице коснулся кольчуги на груди. Я не представился ей. У меня было право не представляться. Повернутый гербом внутрь щит у моего колена был явным — и уважаемым — знаком того, что я желаю сохранить инкогнито. Рыцарский кодекс повсюду начал принимать характер общепринятой нормы. Правда, принимая во внимание, что рыцарский кодекс становился все более идиотским и смешным, нормальным это назвать было трудно.

— Поехали, — повторила она.

Она направила коня вниз, меж гребней дюн, по щетинистой траве. Я двинулся следом, догнал ее и мы поехали бок о бок. Иногда я даже выезжал вперед — наблюдающий за нами со стороны мог бы подумать, что это она едет за мной. Впрочем, ошибиться в направлении я не мог.

Ибо за нами было море.

Мы не разговаривали. Бранвен, которая хотела казаться уроженкой Корнуэлла, несколько раз оборачивалась ко мне, словно желая о чем-то спросить, но не спрашивала. Я был благодарен ей за это, потому что чувствовал, что мало что смогу ответить. Поэтому я тоже молчал. Я думал — если так можно назвать мучительные попытки сложения кружащих в голове воспоминаний и образов в одно целое.