Он замолчал и обернулся к северу, глядя на собирающиеся тучи так, как фермер смотрит на ядовитую змею, обнаруженную посреди поля.

– Сохрани нас Свет, дружище. Мы должны быть там.

Он убрал руку с плеча Ренальда и вскарабкался обратно в фургон. Ренальд смотрел, как они подстегнули волов и тронулись на север. Будто оцепенев, Ренальд долго смотрел им вслед.

Вдали раздался треск грома – словно по холмам ударили хлыстом.

Дверь дома открылась и закрылась. К нему подошла Овэйн. Ее седые волосы были собранны в пучок. Они уже давно были такого цвета; она поседела рано, и Ренальду всегда нравился их цвет, скорее серебряный, чем седой. Как облака.

– Это Тулин? – спросила Овэйн, глядя на пылящий вдалеке фургон. Одинокое черное перо кружило над дорогой.

– Да.

– Он не остался даже поболтать?

Ренальд покачал головой.

– О! Галлана передала яйца! – Она взяла корзину и принялась перекладывать яйца в передник, чтобы отнести в дом. – Она такая прелесть. Оставь корзину на земле – я уверена, она кого-нибудь за ней пришлет.

Ренальд глядел на север.

– Ренальд? – спросила Овэйн. – Что на тебя нашло, старый ты пень?

– Она начистила для тебя котлы, – сказал он. – Те, что с медным дном. Они стоят у нее на кухне. Они твои, если ты хочешь.

Овэйн умолкла. Ренальд услышал треск и оглянулся. Она чуть опустила передник, яйца соскальзывали на землю и разбивались.

Очень спокойным голосом Овэйн спросила:

– Она еще что-нибудь сказала?

Он почесал голову, на которой осталось не так-то много волос.

– Она сказала, что надвигается буря, и что они едут на север. Тулин сказал, что нам тоже надо ехать.

Они постояли еще немного. Овэйн перехватила край передника и тем самым спасла большую часть яиц. Она даже не взглянула на те, что упали. Она просто смотрела на север. Ренальд обернулся. Гроза снова перескочила вперед – и каким-то образом стала еще темнее.

– Я думаю, Ренальд, нам стоит их послушать, – сказала Овэйн. – Я соберу в доме то, что нам нужно взять с собой, а ты собери людей. Они не сказали, как долго нам придется отсутствовать?