По обеим сторонам у стен также помимо картин располагались шкафы с такой же рассеянной резьбой, что и на двери. В центре комнаты находился стол, сделанный явно из чёрного дерева, а на нем стоял светильник – на данный момент, единственный источник света во всём кабинете. Потеряв в этой дешёвой роскоши хозяина кабинета, девушка вскоре его отыскала. Он стоял у подоконника, между шторами вишнёвого цвета; слегка сгорбившись, он любовался океанскими просторами. Имевший плешь на голове, которая теперь напоминала идеально гладкое яйцо среди седого гнезда, мужчина казался ей необычайно старым, в его сгорбленной, и без того низкой фигурке не имелось той самой суровости, которой должны были обладать все уважающие себя начальники тюрьмы.

— Вы меня вызывали, — сказала она прохладным голосом. Ей не нравилось, когда затягивалось молчание.

— Я рад, что вы нашли время на мою проблему, Френсис, — ответил начальник стражи, повернувшись к гостье полу боком.

— В письме вы утверждали, что случилось что-то важное, — уточнила Френсис. — Я тут же бросилась к вам. Думала, что кто-то сбежал...

— Нет, всё куда хуже, — махнул рукой начальник. — Присядьте.

— Что случилось, Пьер, не тяните, — женщина села по другую сторону рабочего стола и скромно положила руки на колени.

Начальник тюрьмы медленно отошёл от окна и присел за свой стол. Он не торопился с объяснениями, но по его загорелому, осыпанному паутиной морщин, лицу было видно, что его что-то беспокоит. Что-то, чего нельзя было так легко сказать. Для этого нужны были силы, уверенность в себе и умение правильно объяснить ситуацию.

— Мы поймали одну очень любопытную персону, — сказал он и голос его отдавал хрипотой. — Ровно час назад мои люди привели его ко мне. Сказали, что он напился в кабаке "Звёздная пыль" и начал там буянить.