- Сегодня же, - злорадно повторил Однорог. - Иначе придется отложить твой отпуск до лучших времен.

Ах, вот ты как!

- Чтобы завтра же у меня были фотографии здания, а до твоего отъезда - план по его продаже, - наслаждаясь собственной подлостью, велел Однорог.

- Не беспокойтесь, Борис Семенович, сделаю в лучшем виде! - с медовой улыбкой заверила я, мысленно втыкая в ботинок Однорога острые шпильки сапожек.

- Ну иди, - с сомнением отпустил меня шеф. - Не подведи, Бессонова!

Здание оказалось сущим кошмаром. На фото в факсе оно выглядело куда более перспективным, чем при ближайшем рассмотрении. Внутрь заглянуть я даже не решилась - заброшенный дом облюбовали бомжи. Обойдя его снаружи, я мрачно подумала, что есть только два способа всучить эту развалюху покупателям: убедить руководство "Мосфильма", что здание идеально подходит для съемок фильмов ужасов и эпизодов о блокаде Ленинграда; или подговорить бомжей изобразить призраков фабрики и продать развалину какому-нибудь эксцентричному иностранному миллионеру в качестве дома с привидениями. О торговом комплексе или офисном центре и речи быть не могло. Оставалось надеяться, что Однорог сменит гнев на милость и забудет о своей дикой затее.

Начал накрапывать дождь, и я поспешно достала зонтик и зашагала к метро - прочь от кошмарного здания. Как хорошо, что я поддалась на уговоры своей подруги Саши и взяла из офиса зонт. Правда, Сашка вручила мне его с другой целью: отбиваться от маньяков, которые водятся в этой неблагополучной части города в темное время суток. Подружка очень корила себя, что не может составить мне компанию: у ее папы этим вечером случился юбилей, к которому семья готовилась последнюю неделю, и она никак не могла откосить от праздничного застолья.