— Просто так. Я скажу позже.

Невозмутимый техник послушно забрался в кабинку мувера. От зеленого свечения приборной доски бледное лицо и почти бесцветные волосы делали его похожим на призрак или червя-альбиноса. Гвендолин скривилась. Генетики никак не научатся 'фильтровать' материал, мальчиков 'рождается' много, и большей частью вот такие недолюди.

Подумать только, когда-то полагалось испытывать 'материнские чувства' к своим детям. Даже мужского пола.

Гвендолин, как и прочих женщин колонии, судьба детей не интересовала. Девочкам давалось отличное воспитание и образование, но отношения матери и дочерей скорее походили на сотрудничество в корпорации, чем семейные.

Мувер медленно выскользнул из ангара. Данная модель способна развивать огромную скорость, но резкий старт опасен для пассажиров; техник учитывал это. Гвендолин откинулась на кожаное сидение, достала из встроенного 'ящика' золотистую накротическую палочку…строго говоря, наркотики не одобрялись с точки зрения все той же генетической чистоты, но иногда можно позволить себе расслабиться. Например, когда в висках тикает часовой механизм со зловещей кукушкой: 'неделя сроку'.

Горьковатый дым заполнил мувер.

— Вези к Лени, — скомандовала Гвендолин. Причмокнула заалевшими губами: Лени заведует инкубатором. Всегда можно разжиться интересными… экземплярами.

Недурная идея.

Все равно 'любимчик' Альтаир сейчас слишком занят. Ха.

Белесый затылок коротко кивнул. В зеркале мелькнуло выражение лица техника: что-то среднее между безразличием и неприязнью. Гвендолин потянулась за тугим хлыстом с костяшками-клыками на концах плетей.

Мувер описал грациозное сальто мимо еще двух муверов — синего и желтого, синий попытался перегнать Гвендолин, но отстал.

Они приземлились у здания в форме актинии с колыхающимися щупальцами-цветами; 'актиния' производила впечатление живого, дышащего существа, и ради красивой иллюзии круглосуточно работали около сотни техников. Что и говорить, Лени любит театральные эффекты.