– И часто тут у вас такое?
– Такое – нет. Хасуты – народ решительный, но обычно они шалят на севере, поближе к своим землям, чтобы быстро удрать, если прижмем. Местные, гаррахи, больше по части воровства, а если и грабят, то своих. С нами связываться опасаются уже лет десять.
Журналист понимающе кивнул. Генерал, к которому репортер явился за пропуском, был гостеприимен, словоохотлив и явно желал видеть свой портрет в близкой к премьеру газете. За обедом радушный хозяин поведал о давнем налете на кофейные плантации, при котором пострадали не только работавшие там туземцы, но и управляющий с охраной. Опьяненные успехом и листьями какого-то местного дерева налетчики не успокоились и разгромили ближайший форпост Легиона. Легион ответил, местные запомнили надолго.
– Оснований думать, что уцелевшие охранники… не вполне откровенны с властями, нет?
Капитан Пайе не возмутился, просто заговорил о другом.
– Следопыты нашли место переправы. Там глина, остались отпечатки подкованных копыт, конских трупов поблизости не было, значит, захваченных лошадей увели с собой. Берег проверили на пару лье вверх и вниз по течению. Вдоль Реки разбойники не ушли; видимо, двинулись прямо в саванну.
– И это все, что вам известно?
– Как сказать. Среди местных бродят упорные слухи, что виновата шайка аргата Тубана. Аргат – это что-то вроде изверга…
– Красивое слово. Надо будет записать.
– Вы не поняли. Изверг он в том смысле, что извергнут из рода. Если ему свернут шею, никто не станет плакать и приносить жертвы духам.
– Слухи часто оказываются верными, – со знанием дела заметил репортер. – Я бы начал именно с изверга.
– Я бы охотно посмотрел на ваши поиски. – Пайе впервые за время знакомства усмехнулся. – Этот Тубан умер лет сто назад…
Глава 2
Что́ бы ни болтали про воскресшего бандита эти самые гаррахи, рейд предполагался самый обычный, обычным был и отряд. Открещивающийся от своего бьющего в нос аристократизма капитан командовал восемью десятками кавалеристов, ему помогали двое давешних любопытных лейтенантов – совсем молоденький и постарше, как на глазок прикинул Поль, их с Пайе ровесник.