Оно было всего лишь частью великого беспристрастного равновесия.
Слегка освещая яйцо сиянием рук, Л'Индаша взглянула сквозь мерцающую полупрозрачную скорлупу внутрь.
Слюдяные крылья с голубыми прожилками прикрывали морду с огромными черными глазами, тоненькие лапки рептилии медленно шевелились в мутноватой жидкости, один коготь вдруг потянулся к друидессе - стремительное движение заставило Л'Индашу вздрогнуть и на мгновение отпрянуть.,
Он почти сформировался. Очень, очень скоро, при надлежащем уходе и заботе, его огромный, изогнутый яйцевой зуб прорвет скорлупу, дракон вырвется наружу и взлетит.
И он был бронзовым. Добрые драконы наконец пришли. Это был один из них.
Друидесса вздохнула.
Плавающий внутри яйца, в сверкающих околоплодных водах, бронзовый дракон пошевелился. За пределами его крошечного мирка сиял зеленый огонь, мягкий, зовущий, и дракончик потянулся к нему, медленно поворачиваясь в отливающей бронзой жидкости, отталкиваясь слабыми полупрозрачными крылышками.
Он увидел человеческую руку, золотистую, излучающую странный теплый свет. Дракончик сразу понял, что эта рука не является частью тех снов, которые он смотрел целый год, лежа в кожистой скорлупе, - снов о полетах, о жарких безводных просторах, о колдовстве и о знаниях, накопленных драконами за пятьдесят тысяч лет. Она была чем-то совершенно новым и удивительно уютным, хоть и находилась за пределами его яйца. Дракон увидел, как свет пульсирует, услышал живое биение сердца в глубине золотистой руки и не смог противиться неодолимой силе этой музыки.
«Должно быть, это обещанное превращение, - подумал дракончик. Во сне ему говорили о том, как край этого металлического мира треснет и за ним откроется еще один мир, с жаркими безводными просторами, притяжением и воздушными потоками, а высоко в небе засияет горячее солнце, которое будет постоянно напекать спину во время охоты и битвы… - А это прикосновение, должно быть, предвестник. Зеленое и сияющее, оно введет меня в новый мир, ведь я так хочу попасть туда, чтобы прикоснуться к этой доброте и отваге…»