Морт молча глядел в огонь, и на лице его играла загадочная улыбка.

Роберт кивнул:

– Так бывает на войне. Мальчик, встретившись с врагом лицом к лицу, больше не мальчик, хотя, прежде чем понять это, он может прожить не один год и пройти не одну битву. Он избавляется от всего детского. И рано или поздно входит во взрослую жизнь.

Л'Индаша улыбнулась:

– Странно, что ты это сказал, дорогой. К окончательному взрослению Оливера привела борьба характеров, но сначала я расскажу вам вот что…

Оливер начал охотиться. Сначала это была мелкая дичь: кролик, которого он перехватывал где-нибудь на равнинах и с осторожностью притаскивал в пещеру. Там он клал дрожащее существо на свое соломенное ложе, глядел на него где-то с час и засыпал. Кролик, пользуясь случаем, убегал.

Позже, с наступлением новой весны, дракон летал над каменистыми равнинами. Сначала он принес домой куст остролиста, затем амбразуру с развалин Нидуса, расшатанный фургон для сена и, наконец, свою первую убитую дичь - маленькую многоножку, над которой он размышлял не меньше недели, поскольку запах был так ужасен, что друидесса пригрозила вырастить на хвосте дракона грибы, если он не уберет мертвую тварь.

Примерно в то же время молодой Соламнийский Рыцарь, сэр Джеффри Бесстрашный, Рыцарь Меча, проезжал через Таман Бусук в поисках… ну, было не очень-то понятно, что ищет сэр Джеффри Бесстрашный. Он заехал очень далеко на восток от Башни Верховного Жреца и оказался один-одинешенек в землях, весьма враждебных его Ордену.

Возможно, рыцарь искал приключений и славы.

Также возможно, что он преследовал какую-то неопределенную мечту.

Что бы не двигало его вперед и ни тянуло дальше, сэр Джеффри Бесстрашный проезжал мимо деревень, где к соламнийцам относились с презрением и подобные ему считались самодовольными и назойливыми лицемерами.

Сэр Бесстрашный был превосходным представителем Соламнийского Ордена, рыцарем, о котором можно только мечтать.