Польщен… Иногда мне кажется, что это слово означает то же самое, что и «мертв». Я чуть не рассмеялся.

Воды оказалось мало, и я наполнил флягу только наполовину.

– Кал, ты ведь теперь собираешься уйти?

– Да, - сказал я.

– Не могу винить тебя в этом, - кивнул Бринон. - Я ведь прибыл сюда за тем же. Предстать пред чудищем Краснокаменной и повергнуть его.

– Зачем? - спросил я, хотя уже догадывался.

На мгновение лицо рыцаря засияло под окровавленной тряпкой.

– После того как я совершу столь доблестное дело, Паладайн и другие добрые Боги не смогут отказаться вернуться в этот мир.

В конце концов, он был глупцом. Благородным глупцом. А это самая опасная их разновидность.

– Сражение с драконом - смертельная задача, даже если обладаешь даром зрения.

– Тот, чья воля сильна, всегда найдет путь, - пожал плечами Бринон. - Я убедил торговца довезти меня сюда в фургоне. Затем развел этот костер. Рано или поздно зверь увидит дым и придет выяснить, что к чему.- Он сжал рукоять меча. - Я обучен сражаться в темноте, и то, что теперь тьма всегда окружает меня, не имеет значения. Я одержу победу несмотря ни на что.

Я усмехнулся: он потерял глаза, но не высокомерие.

– Ты можешь дальше ждать, пока дракон явится к тебе, - сказал я, - но что до меня, то я собираюсь подняться на Краснокаменную и первым найти чудовище.

– И убить его?

Почему бы не сказать ему правду?

– Нет, договориться с ним о заключении союза.

– Во имя Паладайна, зачем? - Высокомерие на Лице рыцаря сменилось изумлением.

Я произнес лишь одно слово:

– Могущество.

– Нет, Кэл, - покачал головой Бринон. - Этот дракон - порождение Зла. Я не могу позволить тебе продаться ему. - Он попытался дотянуться до меня, но запнулся о камень. Я подхватил его прежде, чем он упал. Ухватив меня за плечо, чтобы удержать равновесие, слепец наткнулся на разогретую сталь. Его рот раскрылся в изумлении: