Беречь так, как они берегли его, ибо лучших телохранителей ему не сыскать. Хотя бы пока не вернется Препедигал Ольс. Однако подросший король с каждым годом все меньше прислушивался к словам матери. Характер его стремительно портился, и это неудивительно, если учесть, что в каждом придворном он вынужден был видеть предателя и денно и нощно опасаться удара в спину. К тому же приближалось его двадцатилетие, и он полагал, что вполне может обойтись без советов вечно квохчущей над ним королевы.

Новое покушение едва не стоило ему жизни — он чудом не угорел из-за преждевременно закрытой печной заслонки. А последовавшее за ним привело к смерти еще одного «Эрленова пса». Невеста из лежащего за горами королевства, о браке с которой хлопотал еще Танг Уорн Эркенджин, прислала Эрлену дивный сундучок, в котором находились ее портрет и самоцветные каменья для свадебного наряда. К письму и подарку прилагался ключ от сундучка, который вместо молодого короля вызвался открыть один из доживших до этого дня «стоглазых». По замыслу тех, кто благодаря немалым деньгам сумел получить доступ к этому ключу, оцарапавшийся об имевшийся на нем отравленный заусенец жених должен был неминуемо умереть, но участь эта постигла телохранителя.

А несколькими днями позже люди, специально приставленные следить за жилищем чародея, известили Арлетту Энью Импарато о возвращении Препедигала Ольса.

* * *

— Заговоренные тобой гвардейцы уберегли короля, но их осталось всего трое. Пришло время попросить тебя пополнить их ряды, — сказала королева, разглядывая сидящего напротив чародея.

Он загорел, обзавелся короткой бородкой и ничуть не постарел за минувшие десять лет. А вот Чика из худосочной девчонки превратилась в фигуристую женщину — по виду всего на пару лет моложе Препедигала Ольса. Черные волосы ее были тщательно вымыты и уложены в сложную прическу, поверх белой рубахи — блескучая приталенная безрукавка. И в довершение всего бордовые шелковые шальвары, из-под которых виднелись туфельки с острыми, круто загнутыми носами.