Меспа еще крепче прижала ящичек к груди.

— Уж мной-то он не поживится, — произнесла она прерывающимся от страха голосом.

— Скорее подавится, — заверила ее Диаманда и воздела к небу свои морщинистые руки с узловатыми пальцами.

По венам ее заструились тонкие ручейки волшебной энергии, и вырвались наружу, и сгустились в воздухе, и устремились ввысь, в небо.

— Госпожа Луна, — взмолилась старуха. — Ты знаешь, мы не дерзнули бы тебя побеспокоить, не будь в том крайней нужды. Тебе известно, госпожа, что ради себя мы не стали бы этого делать. Ниспошли свою щедрую помощь не нам, недостойным, но той, кого отняли у нас прежде срока. Яви свою милость, госпожа, и проведи нас невредимыми сквозь этот шторм, дабы жизнь ее обрела возобновление...

— Скажи ей, скажи, куда мы держим путь! — прокричала Джефи сквозь рев ветра.

— Она прочтет это в наших мыслях, — ответила Диаманда.

— Пусть так, — упрямо возразила Джефи. — Все равно скажи.

Диаманда оглянулась и, встретившись глазами со своей спутницей, пожала плечами.

— Ну, если ты настаиваешь, — буркнула она с легким раздражением, снова воздела руки к небу и произнесла: — Помоги нам добраться до Иноземья.

Джефи одобрительно кивнула:

— Вот теперь все как надо.

— Госпожа, услышь нас... — снова начала было старшая из женщин, но Меспа не дала ей договорить:

— Она нас слышит, Диаманда.

— Что?

— Она услышала.

Все трое подняли головы. Грозовые тучи разошлись в стороны, словно их раздвинули чьи-то гигантские руки, и сквозь непрерывно увеличивавшийся просвет широким потоком пролился лунный свет. Жемчужно-белые лучи, несмотря на холодный оттенок, казались ласковыми, будто источали тепло. Столп лунного сияния озарил впадину между волнами, нависающими над утлым суденышком. Он залил светом всю «Лиру», от носа до кормы.