Лираэль ощущала присутствие Мертвых и колдовскую сущность тумана. Хотя Дом Аборсена был защищен глубокими быстрыми водами и множеством магических заклинаний, Лираэль все-таки время от времени вздрагивала, будто ее кожи касались холодные пальцы.

Никто из присутствующих, казалось, не обращал внимания на то, как она вздрагивает, но Лираэль смущало, что это могут заметить. Никто не проронил ни слова, но все поглядывали на нее. Сэм, Собака и Моггет будто ждали, когда же она произнесет нечто мудрое и проницательное. На какой-то миг Лираэль охватила паника. Пока Сабриэль находилась за Стеной в Анселстьерре, Лираэль была здесь единственным Аборсеном. Мертвые, туман и Клорр стали ее личными врагами. И по сравнению с основной угрозой далеко не самыми страшными — ведь Николас и Хедж уже стояли у Красного озера.

Я должна решиться, думала Лираэль, я должна действовать, как Аборсен. Если мои поступки окажутся правильными, то я поверю сама в себя.

— Кроме камней, есть ли еще какой-нибудь путь? — внезапно спросила она, повернувшись к югу, чтобы посмотреть на камни, которые сейчас были видны под водой; они вели и на восточный и на западный берега.

Камни для прохода — это несколько неправильное название, подумала Лираэль. Камни для прыжков — было бы вернее, поскольку они располагались по крайней мере в шести футах друг от друга и очень близко от водопада. Если вы прыгали неудачно, то река подхватывала вас и швыряла вниз прямо в водопад.

— Сэм?

Сэм покачал головой.

— Моггет?

Маленький белый кот свернулся на сине-золотой подушке, которая совсем недавно лежала на стуле, а теперь, скинутая кошачьей лапой, — на полу, что коту казалось удобнее. Моггет не был котом в действительности, хотя и существовал в этом образе. Ошейник со знаками Хартии и миниатюрным колокольчиком — Ранной, Усыпляющим, показывал, что он — нечто большее, чем просто говорящий кот.