— Она не находится в каком-то определенном месте, — ответила Собака, почесывая лапой нос и явно стараясь ни с кем не встречаться взглядом. — Часть ее силы помещена здесь, так что если она вообще была, то, скорее всего, здесь она и была. И вот здесь, если она и была где-то, она и должна быть.

— Моггет, — сказала Лираэль, — ты можешь перевести то, что сказала Собака?

Моггет не отвечал, глаза его были закрыты. В какой-то момент, пока Собака произносила свою странную речь, он заснул.

— Моггет! — прикрикнула Лираэль.

— Он крепко спит, — сказала Собака. — Ранна позвал его в сон.

— Думаю, что когда ему ничего не хочется слышать, то он слушается только Ранну. Надеюсь, что Керригор спит более шумно, — сказал Сэм.

— Если хотите, можем послушать, — предложила Собака. — Но, уверена, мы узнаем, когда он проснется. Ранна звучит легче, чем Саранет, но когда нужно, то удерживает крепче. Кроме того, сила Керригора — в его последователях. Свое колдовство он черпает из них, и от них зависело его падение.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Лираэль. — Я думала, что он был чародеем Свободной магии, который стал одним из Великих Мертвых…

— Он гораздо больше, чем один из Великих Мертвых, — сказала Собака, — потому что в нем течет королевская кровь. Он унаследовал мастерство магии предков и где-то в Смерти обнаружил способ использовать силу присягнувших на верность ему. Если бы Сабриэль случайно не употребила одно из самых древних заклинаний, которое отрезало его от этой силы, то, думаю, Керригор торжествовал бы победу. По крайней мере, на какое-то время.

— Почему только на время? — спросил Сэм. Ему вообще не хотелось, чтобы Керригор выдвинулся на первое место.

— Думаю, он должен был сделать то, чем сейчас занят твой друг Николас, — ответила Собака. — Он хотел выкопать некие предметы, которые лучше всего оставить нетронутыми.

Все промолчали.

— Мы попусту теряем время, — сказала наконец Лираэль.