Среди них не было никаких защитных, а ставить собственную защиту они не стали, ведь не видели во мне противника. Кстати, еще один вопрос — а почему им было лень поглядеть на меня магическим зрением? Что, сработал стереотип — раз охотник, значит, магом быть не может? Подобрав свою вторую монетку, я понял, что эти адепты точно были двоечниками, да и находились наверняка всего лишь на втором цикле. Только-только освоили основные плетения, и уже считают, что стали всемогущими. Опасное заблуждение. Если бы мне в этом городе не нужно было учиться, я бы точно не стал сдерживать силу.

Подойдя к адептам, я безо всяких церемоний стал их обыскивать.

— Они мертвы? — спросил испуганный Аникс, появившийся с подносом и кувшином в руках.

— Без сознания, — ответил я, вытаскивая все из карманов недоучек на стол.

На лбах двоих наглецов были небольшие ранки, которые сильно кровоточили, все-таки удары были сильными. Но жизням они точно не угрожали. И даже сотрясение мозгов, тех, какие имелись у этих двух идиотов, никак не повлияет на их дальнейшую жизнь. Ну, разве что часок поболит голова, но это уже их проблемы. После тщательного обыска я получил два кошелька, больше двух десятков разнообразных амулетов и красивый ножичек. Все деньги из кошельков я пересыпал себе в карман, амулеты тщательно рассмотрел, запомнил структуру, и мстительно развеял (даже тот, что был в серьге), а ножик повертел в пальцах и оставил на столе, признав, что мой кинжал гораздо лучше и всякую дрянь брать не стоит.

Брошки на груди адептов трогать не стал, потому что их структура была непонятной, и я не мог с уверенностью сказать, что после их развеивания у какого-нибудь главного магистра не сработает тревожный сигнал. Да и, кроме того, когда дураки придут в сознание и осмотрят свои амулеты, то наверняка будут долго думать, не напоролись ли они на какого-нибудь неизвестного им сильного мага, который просто их наказал. Может, в следующий раз хоть подумают, прежде чем задирать незнакомцев. Подойдя к бледному Аниксу, я достал три золотых монеты из тех денег, что таскали с собой адепты и вручил их ему. Кивнув на бессознательные тела, я приказал: