Не из вредности, а потому что ей тут нравилось. Ни одной монеты Адель не попросила у отца, когда покупала свое новое жилище, разве что пригодилась помощь бабушки в юридических делах. С остальными родственниками светлая наследница темной семьи не общалась принципиально последние лет пять, с того самого дня, как сбежала из родового гнезда под теплое крылышко лояльной старушки, которая сама, будучи некромантом, не брезговала готовить травяные отвары по рецептам из своей любимой книги. Все попытки отца выдать дочь замуж за темного мага провалились с треском, как не увенчалось успехом и его желание утопить нерадивую наследницу еще во младенчестве (опять же, спасибо бабушке!), чтоб не позорила своей светлой сутью в будущем.

И… вот оно будущее! Вот она — белая ворона с характером гарпии и упрямством тысячи ослиц. Исчадие Ада, называющее себя воздушным и легким именем Адель. Гордая, неглупая, злопамятная. Назло всем она окончила столичную Академию Светлого Искусства

— Госпожа желает отобедать? — вежливо спросил Нир, заводя нейтральную тему.

Легкого щелчка мужских пальцев хватило, чтобы зеленая ветвь, фривольно расположившаяся рядом с ним, нехотя переползла на спинку дивана и лениво свесилась вниз, выдерживая безопасную дистанцию и от него, и от феи.

— Нет, — отмахнулась Адель.

Второй стакан настойки она пила значительно медленней первого. Приятный вкус мяты холодил горло, отвлекая от насущных проблем. Взгляд ее черных глаз блуждал по симпатичному коврику, лежащему под ногами. На его густом ворсе остались темные следы от девичьих туфель. В другие дни девушка непременно разулась бы в прихожей, как и положено аккуратной хозяйке, но… сегодня день был особенный, а точнее сказать — кошмарный!

Из груди печальной блондинки вырвался тяжелый вздох, а с губ сидящего рядом слуги слетел осторожный вопрос:

— Что на этот раз случилось, Госпожа? — она молчала, и он предположил: — Опять лавочник неверно посчитал прибыль от продажи ваших снадобий? Или мыши сгрызли корневища, над которыми вы со своим эльфийским приятелем корпели последние три месяца? — не будь в голосе Нира столько иронии, его собеседница среагировала бы иначе, но…