Хэлдар протянул руку и тихо тронул кончиками пальцев волосы Амариллис – короткие, непослушные и неожиданно мягкие. Его ладонь скользнула вглубь этого шелковистого беспорядка и плотно легла на затылок девушки, другой рукой он обнял ее, сильно и ласково привлекая к себе в объятия.

-Фириэль Амариллис…

Он шептал слова нежности, все больше и больше ужасаясь их пронзительной правде; Хэлдар со страхом и восторгом осознавал, что их рождает его сердце – надменное, гордое сердце эльфа; и после первого же прикосновения ее губ к его щеке он почти услышал, как треснула корка льда на этом сердце, и стала осыпаться мелкими осколками, безвозвратно тая, оставляя его беззащитным и счастливым…

-Мне страшно, Хэлдар…

-Мне тоже, фириэль…

-Ведь уже ничего не изменишь, правда? Это случилось… и я не знаю, что мне с ним делать. Как я буду теперь просто ходить, когда я могу летать?

Они стояли, крепко обнимая друг друга, словно ища поддержки и защиты. Остановилось время, пропали, истаяли каменные стены, притихли даже вечные звезды – они остались совсем одни, и их объятие стало на миг самым главным во всем мироздании.

… Амариллис лежала на животе, подпирая подбородок кулачком, накручивая на палец длинную серебристо-пепельную прядь эльфийских волос.

-Хэлдар, сделай милость, не откажи мне в одной маленькой просьбе…

-Сделать так, чтобы карета Ливайны опрокинулась в грязь?

-Вообще-то я имела в виду совсем не это, но идея неплохая. А что, ты на такое способен?

-И не только на такое… Иди сюда, – и он притянул ее к себе.

-Постой… да где же твоя хваленая эльфийская холодность?

-А я ее смыл… в воде Быстрицы… Не брыкайся, девочка… вот так… И что же это за просьба?