Темноволосая, темноглазая, с капризным и надменным выражением на хорошеньком личике. Умело подкрашенные губы и подведенные глазки, а также количество украшений наводили на мысль, что подобная красотка была куда более уместна в дворцовых гостиных Кордавы, чем на потрепанном бурей корабле неопределенной принадлежности. Одних длинных покачивающихся серег с алыми капельками рубинов хватило бы небогатому семейству на год безбедной жизни. Девушка мрачно смотрела на затянутый низкими серыми тучами далекий горизонт так, словно он был виноват во всех ее несчастьях, нынешних, настоящих и грядущих.

Ее спутник – не вышедший ростом, тощий, и слегка напоминающий маленького хищного и пронырливого зверька вроде хорька или ласки – сидел позади красотки, прислонившись к мачте, и перебирал струны инструмента с длинным грифом и округлой декой, мурлыкая себе под нос какую-то песенку. Девушка чуть повернула голову и прислушалась.

– Помолчи, – недовольно бросила девушка. – Надоел… Если очень хочется терзать чужие уши – пойди спой что-нибудь Сигурду.

Молодой человек сделал вид, что не расслышал, и затянул погромче:

– Да примолкнешь ты наконец? – зло спросила девушка, оборачиваясь.

– А что, тебе не нравится? – невинным голосом осведомился певец, опуская инструмент.