На обледеневшем дне провала — в самом его центре — осталась небольшая выемка, похожая на лунку от выпавшего зуба. Зуб-самоцвет крепко сидел в новой десне. Десной и челюстью для него отныне стал молодой и самый способный из учеников Шамана-Хранителя.

Выбраться из самой глубокой бездны совсем нетрудно. Если целиком и полностью владеешь силой, которой чурались даже ее Хранители. Если познал все ее тайны. И если не страшишься ее использовать.

Напевный речитатив давно забытых в этом мире заклинаний. Плавные колдовские пассы. Вскинутые вверх руки…

Дно провала качнулось, словно намереваясь опрокинуть горбатого мага. Но молодой маг стоял крепко. Его ноги словно вросли в ожившую твердь.

Дно начало подниматься, словно пробка, выталкиваемая снизу. Сначала — медленно, потом — быстрее. Царапая голубые зеркала обледеневших стенок, небольшой пятачок скалистой породы возносил молодого чародея все выше, выше…

Камень скреб о лед. Юнец не опускал воздетых рук…

Когда он вышел из провала, Шамана-Хранителя поблизости не оказалось. Только извилистая лыжня тянулась между нагромождениями камней, присыпанных снегом. Учитель ушел тем же путем, которым привел Ученика.

Лыж Юнца тоже не было. Если племя живет небогато, пара хороших охотничьих лыж никогда не будет лишней.

Он усмехнулся. Имея доступ к ТАКОЙ силе, ТАК бедно жить! Влачить жалкое существование столько времени! Да, возможно, осторожность многих поколений Шаманов-Хранителей была в чем-то разумной и оправдывалась страхом перед неизвестной природой силы Древних, но не была ли она излишней, эта осторожность?

Юнец нагнал Старика без особого труда. Лыжи ему для этого теперь не требовались.

Месть была скорой. Шаман-Хранитель умер быстро и почти безболезненно. Долго мучить своего Учителя Ученик не стал. Но и не смог отказать себе в удовольствии увидеть ужас в глазах того, кто закатал его в снег и сбросил в провал.